суббота, 25 января 2014 г.

Конституционные и фактические индикаторы социального государства в сравнительном измерении

Конституционные и фактические индикаторы социального государства в сравнительном измерении


Социальность имманентно присуща государству. Оно постепенно вызревало сначала, видимо, в сравнительно небольших сообществах людей, во-первых, в частности для решения "общих дел", а, во-вторых, для введения неизбежной состязательности объективно неравных индивидов и их групп в определенные рамки (в том числе правовые), чтобы их противоборство не привело к анархии и распаду самого общества. Уже в давние времена у государства были некоторые элементы общесоциальной деятельности (например, создание оросительных систем для земледелия в странах Востока) и зачатки социально-адресных мер (например, закят - 5% налог с имущества богатых в пользу бедных по мусульманскому праву), в условиях раннего капитализма стали иногда приниматься правовые акты, отдаленно похожие на зародыши социального законодательства. В рассуждениях мыслителей разных эпох (особенно в сочинениях утопистов) были рассуждения об элементах, как бы мы сказали теперь, социального государства, однако фактически до начала ХХ в. господствовала идея "государства-ночного сторожа", охранника, не вмешивающегося в экономические и социальные отношения. Персональная благотворительность, в том числе власть имущих, существовала, но это имеет весьма отдаленное отношение к концепции социального государства. Отдельные элементы, "наброски" этой концепции появились в конце XIX-начале XX в., в более или менее полном виде она сложилась после Второй мировой войны. Словосочетание "социальное государство" впервые появилось в конституциях в 1949 г., в Основном законе ФРГ. Концепция социального государства (она постоянно развивается и, видимо, не может быть завершена во всех ее элементах, ибо возникают новые трактовки этого понятия), как и сам факт создания социального государства в некоторых странах в соответствии с уровнем достигнутого научно-технического и социального прогресса - явление нашего времени

Зачатки концепции социального государства были, видимо, связаны, с одной стороны, с условиями демократического подъема во время и после революций 1848 г. в Европе, когда впервые на политическую арену вышел рабочий класс с социально-экономическими требованиями (правда, только с лозунгом права на труд и соответствующую оплату), а с другой стороны, - с научными поисками левогегельянцев и других левых группировок (особенно в Германии), которые преодолели рамки "чистой" философии о воплощении абсолютного духа в государство и обратились к социальным проблемам государственности. Одни из них заявили, что путь к лучшему будущему лежит через диктатуру пролетариата и создание социалистического государства, которое обеспечит построение бесклассового коммунистического общества и затем само отомрет (К.Маркс, Ф.Энгельс и их сторонники). Другие, опираясь в том числе на идеи раннего христианства (христианский социализм), стали разрабатывать вопросы о социальных правах человека и государственном регулировании социальных отношений, противопоставляя это тезису государственного невмешательства. Одним из первых, кто стал выдвигать идеи, созвучные с элементами концепции социального государства, был немецкий социолог, государствовед и правовед Людвиг фон Штейн. В работе о социальном движении во Франции после революции 1789 г. (1850 г.) и в книге о будущем государства и права (1876 г.) он писал, что государство должно использовать достигнутый прогресс для всех членов общества и поднять обездоленные классы до уровня богатых и сильных. Положения о социальных правах и о социальных обязанностях государства в конце Х1Х - начале ХХ вв. развивали другие немецкие и австрийские авторы, французский конституционалист Л.Дюги выдвигал идеи социальной солидарности и "государства-добра", американский государствовед В.Вильсон писал об обязанности государства создавать всем равные условия (шансы) и поддерживать определенный уровень жизни), в России в наиболее отчетливой форме с идеей социальных прав в начале ХХ в. выступал П.И Новгородцев. В разработке этой концепции участвовали многие другие их современники, а в дальнейшем и новые группы ученых. Требования социальных прав звучали и в нелегальной марксистской литературе в России, хотя на первый план выдвигались вопросы о власти.


Считается, что в законодательстве идея социального государства впервые получила отражение в Веймарской конституции Германии 1919 г. Ее называют нередко первой социальной конституцией (после Первой мировой войны конституции подобного рода начали в единичном порядке заменять инструментальные конституции, содержавшие главным образом, а то и исключительно, статьи об органах государства, политических и личных (но не социально-экономических) правах человека и гражданина). В Веймарской конституции говорилось, что частная собственность должна "в то же время" служить общему благу (ст.158), что человеку необходимо обеспечить достойное существование, о рабочих советах, об образовании (1). Однако еще раньше в 1917 г. была принята (тоже на волне революционных событий) Политическая конституция Соединенных Штатов Мексики (2), действующая до сих пор. В ней провозглашались необходимость "непрерывного улучшения экономического, социального и культурного уровня жизни народа", говорилось о "более справедливом распределении доходов и богатств", о социальной справедливости и социальной ответственности (ст.3, 25) (3) Социальные положения (о социальной справедливости и о "недопустимости концентрации собственности в руках немногих индивидов" - ст.45) содержались в Конституции Ирландии 1937 г. (4). После Второй мировой войны первыми конституциями, имевшими отчетливо выраженный социальный характер, были Конституции Франции 1946 г. (не действует, кроме преамбулы, где содержатся положения о социально-экономических правах) и Конституция Италии 1947 г., провозглашавшая Италию республикой, основанной на труде (ст.1). Следует отметить также, что до Второй мировой войны и после нее социальными были все советские конституции, начиная с Конституции РСФСР 1918 г. Более поздние из них впервые провозглашали широкий объем социально-экономических прав, но для "трудящихся" (личные права признавались за всеми гражданами). Эти конституции исходили из постулатов классовой борьбы, "диктатуры пролетариата", ликвидации частной собственности и "эксплуататоров". Государство тоталитарного социализма (особенно в его практической деятельности) по существу было антиподом социального государства, как оно понималось в доктрине западных стран.


В настоящее время те или иные социальные положения содержатся, хотя и в неодинаковом объеме, почти во всех конституциях, принятых после Второй мировой войны. Среди стран, освободившихся от колониальной зависимости, они наиболее отчетливо были выражены в Конституции Индии 1949 г., в которой говорится о "праве на защиту от эксплуатации", об обязанности государства поднять уровень питания и уровень жизни, о том, что не должно быть концентрации богатства во вред общественным интересам, что "государство должно обеспечить социальный порядок, способствующий благосостоянию народа" (ст.38), и стремиться свести к минимуму неравенство в доходах, а собственность и минеральные ресурсы должны служить общественным интересам. Говорилось об обязанности государства поднять уровень питания и уровень жизни, о том, что не должно быть концентрации богатства во вред общественным интересам и т.д. (5). Cоциальные положения содержатся в конституциях Европы (Польши 1997 г., Румынии 1991 г., Швейцарии 1999 г. и др.), Азии (Сирии 1973г. (6), Йемена 1995 г. (в ред. 2002 г.) (7), Афганистана 2004г.(8), Ирака 2005 г. (9) и др. (в конституции некоторых из этих стран включен тезис об арабском социализме), в конституциях стран Африки (Египта 1971 г. (в ред. 1980 и 2007 гг.)(10), Гвинеи 1990 г. (11), Эфиопии 1994 г. (12) и др.), Латинской Америки (Бразилии 1988 г., Колумбии 1991 г., Чили 1980 г. и др.). В ряде конституций стран Востока такие положения сформулированы как руководящие принципы политики для правительства. Их ценность бесспорна, но такие положения (принципы) не рассматриваются как юридические гарантии социальных прав индивида и не защищаются судами (защищаются производные от них). Социальные положения включены и в основные законы (основные низамы) стран мусульманского фундаментализма (низамы - октроированные монархами акты, имеющие имеют форму и содержание конституций, но все же подлинной конституцией считается Коран, что указано и в низамах). В них говорится о социальной справедливости (ст.14 Основного низама ОАЭ 1996 г.). В Саудовской Аравии "священной" объявлена не частная собственность, как было в Европе, а публичная, считающаяся достоянием уммы (мусульманского сообщества "правоверных")(13). Нет или почти нет (кроме положений о частной собственности) норм социального характера в старых "инструментальных" конституциях (США 1787 г., Норвегии 1814 г.). Однако в США существует социальное федеральное законодательство и законодательство штатов, основная часть государственного бюджета идет на социальные нужды, а в Норвегии, которая в 2006 г. занимала первое место в мире по уровню жизни, ежемесячная государственная пенсия в пересчете на рубли составляет приблизительно 65 тыс. руб. (14) (почти в 15 раз больше средней российской).

Нет необходимости цитировать другие положения конституций и говорить о социальных мероприятиях государства. Из сказанного видно, что те или иные социальные положения - составная часть действующих конституций в различных регионах мира. Однако возникают вопросы: являются ли все такие основные законы конституциями социального государства, насколько они соответствуют этой концепции и какова практика их применения?

Словосочетание "социальное государство" включено теперь во многие конституции - Франции 1958 г., Испании 1978 г., Румынии 1991 г., Словении 1991 г., Украины 1996 г., Колумбии 1991 г., Перу 1993 г., Эквадора 1998 г., Венесуэлы 1999 г. и ряда других стран. Есть этот термин в ст. 7 Конституции РФ. Содержание указанного термина в зарубежных конституциях не раскрывается. Обычно лишь констатируется, что данное государство - социальное. Правда, в последующих статьях обычно закрепляется более или менее полный объем социально-экономических прав, говорится о мерах адресной социальной защиты. В Конституции РФ содержание этого словосочетания определено: "Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека" (ст.7). С одной стороны, такое определение дается через целеполагание (цель политики), но, с другой, в нем указаны базовые основы социального государства: достойная жизнь и свободное развитие человека.(15) В современной российской и зарубежной литературе по вопросу о сущности социального государства существуют различные взгляды. Одни авторы считают, что социальное государство аналогично "государству (всеобщего, - В.Ч.) благоденствия" (16) (welfare state), иногда говорят, что последний термин - это английский вариант первого (17). Другие усматривают сходство социального государства с трудовым государством (благоприятствующем труду) - workfare state (этот труднопереводимый на русский язык неологизм не является точным термином, он появился, скорее, как игра слов, для противопоставления термину welfare state, чтобы показать, каким на деле должно быть современное государство (18).

Некоторые исследователи, констатируя, что "золотое тридцатилетие" государства благоденствия давно закончилось, предлагают вместо него "селективное (выборочное, - В.Ч.) государство благосостояния, говорят о передающем, перемещающем социальные блага (19), "вымешивающем государстве" (transfer state, churning state), называя его "идеальным типом государства" (20) и т.д. В настоящее время общая идея такого подхода к социальному государству в науке европейских стран заключается в том, что социальное государство сопряжено с введением демократии в сферу экономических и социальных отношений (презюмируется, что в области политики демократия существует уже давно) (21), в правовых актах появляется термин "социальная демократия". На это делается акцент в новом законодательстве некоторых стран, например, во Франции. Реформа французской Конституции летом 2008 г. (конституционный закон о модернизации некоторых учреждений 5-й республики N 2008-724 (22)) содержание и названия некоторых принятых законов (в частности N 2008-789 об "обновлении социальной демократии и рабочем времени на производстве" (23) свидетельствуют об этом. Другая идея заключается в том, что социальное государство в отличие от государства благоденствия должно обеспечивать только основные нужды человека - прожиточный минимум, образование, здравоохранение, инфраструктуру, но человек сам должен проявлять максимум заботы о себе и своей семье, что отнюдь не исключает, а предполагает меры государства по отношению к обездоленным лицам и по повышению уровня жизни для всех.

Различны определения социального государства. Так, М.А.Волгин, Н.И.Гриценко, Ф.И. Шарков - участники, как они говорят, разработки концепции социального государства, в учебнике "Социальное государство" предлагают пространное определение. В него включены формулировки: "социальное государство - это демократическое правовое государство", "самостоятельный тип правового государства", оно устанавливает оптимальные взаимоотношения личности, коллектива и государства, это "наиболее целесообразный способ соединения власти и свободы", оно обеспечивает "минимум социальных рисков" (24) и т д. Существуют и краткие определения, которые не всегда являются строгими, а нередко описательными. О некоторых из них говорилось выше. В них есть свои достоинства и недостатки, но оценка их выходит за рамки настоящей статьи. Заметим лишь, что социальное государство это прежде всего активное, интервенционистское, регуляционное государство, вмешивающееся в сферу социально-экономических, политических отношений и отношений в области культуры, духовной жизни в конечном счете в общих (общественных) целях, хотя и не всегда на деле равно соблюдающее (и по своему характеру не могущее одинаково соблюдать) интересы всех слоев общества и индивидов. Любое государство прежде всего выражает интересы социальных слоев и индивидов, доминирующих в обществе экономически, политически и духовно, которые вследствие этого по общему правилу оказывают наиболее сильное давление на государственную власть, хотя в определенных ситуациях решающим может оказаться давление других слоев, и под их воздействием государственная власть может осуществлять иные социально-экономические меры. Последние могут противоречить некоторым интересам доминирующих слоев общества, но, в конечном счете, они необходимы и им, ибо снимают социальную напряженность, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Поскольку люди не равны (некоторые более способны) и неодинаковы различные слои населения, то в обществе есть более обеспеченные и развитые и менее обеспеченные индивиды и группы, вторые стремятся подняться до уровня первых. В результате в асимметричном обществе (а оно всегда асимметрично) происходит борьба, соревновательность различных групп и индивидов. Без такой соревновательности в обществе могли бы быть утрачены некоторые стимулы к развитию. Современное социальное государство должно своими средствами обеспечивать этот процесс в мирных и правовых формах. Такое государство, как и любое государство, не должно и объективно не может принудительными мерами насаждать порядки, которые не соответствуют естественным тенденциям развития общества. Такие попытки, а они имели место на различных континентах планеты, в том числе и в виде провозглашения "государства социалистической ориентации" в некоторых странах Азии, Африки и Латинской Америки (Гренада), пока что не удались. Суть поддерживающей регулирующей роли социального государства состоит в обеспечении с помощью различных методов условий и процесса повышения качества жизни всего общества, его определенных групп и человека, в обеспечении такого уровня жизни, который считается достойным в международном сообществе, но учитывает конкретные условия данной страны, обычаи и традиции ее народа, реальные возможности общества и государственной власти. Очевидно, что выдвигая идеи социального государства, нельзя подходить с одной и той же меркой к странам Тропической Африки и Скандинавии и даже к разным странам Европы.

Для того чтобы уяснить природу социального государства, необходимо, с одной стороны, вычленить его основные признаки с учетом того, как они отражаются в законодательстве (прежде всего в конституциях), а, с другой стороны, посмотреть на реализацию этих признаков на практике. О двух базовых конституционных принципах социального государства, вычленяемых на основе Конституции РФ, говорилось выше (возможно, в дальнейшем будут предложены и другие). Теперь мы обратимся к конституционным и фактическим индикаторам такого государства. Некоторые из конституционных индикаторов имеют высокую степень обобщенности (как это и должно быть в таком документе), приобретают форму постулатов.

Одним из первых положений, относящихся к современной концепции социального государства и включенных в конституции, было, видимо, положение о социальной функции частной собственности. Впервые оно было озвучено в Веймарской конституции 1919 г. и Основном законе ФРГ 1949 г. Вместо прежнего тезиса о "священной и неприкосновенной" частной собственности (французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г.) в конституциях появились формулировки: собственность обязывает, частная собственность должна служить общественным интересам, общей пользе. На основе этого в капиталистических странах проводится время от времени отрицавшаяся ранее национализация некоторых объектов на основе компенсации (осуществляется также приватизация, и на смене этих действий государство нередко неплохо зарабатывает). С концепцией социальной функции частной собственности связаны и многие другие ограничения (например, запрет определенных видов деятельности для частного предпринимательства, лицензирование некоторых видов деятельности, запрет и наказание монополизации, тарифное регулирование). Даже в США, где государственное регулирование по сравнению с Европой слабее, финансовый кризис заставил власти США в 2008 г. прибегнуть к мерам, близким к национализации: смещению руководства двух крупнейших частных инвестиционных компаний, имеющих особое значение для экономики США, и назначению в качестве руководителей этих компаний государственных чиновников.

В Конституции РФ положений о социальной функции частной собственности нет, в ст. 35 не говорится прямо о возможности национализации определенных отраслей экономики (это результат взглядов, которые господствовали в обществе в начале 90-х гг., на Конституционном совещании 1993 г. иногда предлагалось даже включить в проект Конституции формулировку о "священной и неприкосновенной частной собственности"), но в принципе социальная функция частной собственности в России не отрицается.

Второй конституционный индикатор социального государства - включение в основные законы социально-экономических прав человека и гражданина - на труд, отдых, образование, здравоохранение, государственные пенсии и др. (в ранних конституциях говорилось лишь о личных и политических правах). Теперь в соответствии с Международными пактами о правах человека 1966 г. социально-экономические права закреплены в большинстве конституций стран мира, главное состоит в объеме их осуществления.

Третье положение, которое вошло в некоторые конституции в связи с концепцией социального государства, - социальное партнерство (иногда говорится о социальной солидарности). Такая формулировка есть, например, в Конституции Египта. Социальное партнерство распространяют прежде всего на отношения труда и капитала, работников и работодателей. В Конституции России нет такого положения, но оно содержится в ст.27 Трудового кодекса 2001 г., которая относится преимущественно к трудовым отношениям. Как и в других странах, в России на три года периодически заключаются тройственные соглашения между правительством, профсоюзами и объединениями работодателей (действует соглашение на 2007-2010 гг., которое в основном относится к сфере труда, хотя содержат регулирование и некоторых других вопросов) (25).

В России заключаются также соглашения на три года между соответствующими службами и агентствами федеральных министерств и отраслевыми профсоюзами. (26)

С позиций конституционного права и концепции социального государства вопрос о социальном партнерстве ставится с гораздо более широких позиций, чем только регулирование трудовых отношений. Сюда относятся соглашения политических партий, других объединений по принципиальным вопросам жизни общества. Такие соглашения на основе общечеловеческих принципов были достигнуты при подготовке Конституции Испании 1978 г., при решении национальных проблем в начале 2000-х гг. в Македонии, по вопросу о представительстве различных религиозных конфессий в парламенте и замещении важнейших государственных постов в Ливане в 1943 и 1989 гг. (27), на основе соглашения две крупнейшие партии ФРГ, находящиеся в оппозиции друг к другу на протяжении многих десятилетий, создали в 2006 г. общее правительство, действующее сейчас, и т.п. Социальное партнерство не исключает состязательности различных партий в политическом процессе, социально-экономических и других объединений в иных сферах жизни. О состязательности (соперничестве) политических партий говорится в ст. 5 Конституции Чехии 1992г., о правах политической оппозиции в таком соперничестве говорится в главе "Об оппозиции" Политической конституции Колумбии 1991 г.
Четвертый конституционный постулат социального государства - социально-экономическое равноправие и одновременно выравнивание фактического уровня жизни индивидов и социальных, национальных, иных общностей, вносящих свой вклад в прогрессивное развитие общества. Абсолютное равенство всех людей и различных общностей вряд ли достижимо, по крайней мере, в обозримом будущем. Физическое равенство просто невозможно (каждый человек имеет свои особенности, например, один сильнее, другой - слабее, и никакое государство не в состоянии уравнять их). Определенную специфику имеют социальные и национальные общности - они не могут быть одинаковыми, иначе не будет развития общества. Поэтому на данной стадии речь, видимо, может идти о социально-экономическом равноправии, как об элементе правового аспекта социального государства. Оно заключается в первую очередь в том, чтобы предоставлять равные социально-экономические возможности индивидам и общностям в соответствии с реальным положением в обществе. Это могут быть не совсем одинаковые возможности для иностранцев и граждан (для иностранцев, например, закрыты некоторые виды трудовой деятельности, в частности государственная служба), неодинаковые возможности существуют, например, у малочисленных коренных народов и крупных национальных общностей (для первых во многих государствах предоставляются в некоторых сферах отношений и деятельности определенные преимущества, есть соответствующее законодательство и в России), но в каждой группе лиц и общностей такие возможности должны быть одинаковыми. Это призвано обеспечивать социальное государство, одновременно расширяя такие возможности в целях выравнивания социально-экономического положения. Однако только предоставления равных условий и возможностей, "шансов", о чем лишь иногда говорится и с высоких трибун в России, и даже их государственного и правового обеспечения, вряд ли достаточно для современного социального государства.

Население субъекта РФ - это общность, определенный территориальный публичный коллектив, но фактическое положение таких общностей неодинаково. Разрыв между максимальным и минимальным душевым денежным доходом в субъектах РФ достигает 10,9 раза (по другим данным, - 8,4 раза, но это тоже крайне много), в Ингушетии почти половина населения (43,7%) - безработные, стоимость минимального набора продуктов на Чукотке втрое превышает общероссийский уровень (28) Правда, и в развитых странах есть более благополучные субъекты федерации (кстати, соседняя с Чукоткой Аляска занимает первое мест по уровню жизни в США), есть депрессивные районы, но вряд ли это может утешать. Поэтому, признавая неодинаковость людей и их общностей, важно учесть, что главный смысл социального государства в этом отношении состоит в его деятельности по "подъему" отстающих до уровня передовых, а не только в создании равных возможностей. Только равные шансы - пройденный период конституционного целеполагания, на первый план выдвигается реальная деятельность. "Свободное развитие людей и их социальная защита всегда будут приоритетами государственной политики", - говорится в послании Президента РФ Д.А.Медведева Федеральному Собранию РФ 2008 г. (29) Этому будут способствовать и меры по корректировке некоторых сторон политической системы, о которых также сказано в послании. Имеются и другие стороны названного выше конституционного и фактического индикатора выравнивания, связанные, например, с пределами преимуществ, предоставляемых социальным государством определенным группам, условиями их временного или постоянного характера. Эти вопросы с теоретических позиций в полной мере не исследованы.

Пятый индикатор, имеющий общую форму своего рода категорического императива для социального государства, - социальная справедливость. В Конcтитуции РФ о принципе социальной справедливости не упоминается (что тоже не является достоинством Основного закона), но он назван в российских законах об общественных объединениях, о политических партиях. Данный принцип включает много составляющих, причем они неодинаковы в различных правовых системах (например, для классического мусульманского права его важнейшими составляющими являются упомянутые закят и запрет рибы - ростовщических процентов при займе). В большинстве стран к принципу социальной справедливости относят прежде всего установление законом минимального размера оплаты труда (МРОТ). Он может быть почасовым или помесячным, в ином виде. В США минимальный почасовой размер оплаты труда составлял в 2004 г. 7,25-13 долл. (в зависимости от вида труда), в Германии при переводе на доллары - в среднем 10 долл. США, в Италии - 8, в Норвегии, Швеции - больше (30) (в связи с индексацией, происходящим финансовым кризисом и т.д. эти данные изменяются, но не принципиально). В Чехии МРОТ составляет 415 евро в месяц, в Словакии - 540, в Испании - 600. В России в 2008 г. МРОТ в соответствии с федеральным законом (31) равен 2300 руб. в месяц, т.е. около 66 евро (до этого - 1100 руб., ранее еще меньше). С 1 января 2009 г. МРОТ в соответствии с законом составляет 4330 руб. (32) Представители властных структур признают, что МРОТ 2008 г. равен лишь 60% прожиточного минимума (33) что означает, что работающий человек, без семьи, при минимально разрешенной оплате труда может прожить на заработную плату лишь приблизительно 20 дней в месяц. Субъекты РФ устанавливают свои МРОТ (они не могут быть ниже федерального уровня, выше этого уровня в 2008 г. установили свой МРОТ около четверти субъектов РФ, причем иногда разница составляет почти три раза (2300 руб. во многих субъектах РФ и, например, 6300 руб. в Ханты-Мансийском автономном округе Угра, такое же соотношение на Чукотке и в Белгородской области, оно сохраняется в новых МРОТ субъектов РФ на 2009 г.) (34).

Если исчисление МРОТ различных стран перевести на почасовую оплату, то окажется, что при 8-часовом рабочем дне и при двух выходных днях в неделю (в некоторых странах три выходные дня) минимальная почасовая оплата труда в развитых странах равна приблизительно 250-300 руб. и более, в Чехии, Словакии, Испании более 15 - 22 тыс. руб. в месяц или около 80 -120 руб. за час работы, в России - 13 руб. за час, при МРОТ 2009 г. минимальная оплата часа работы составит приблизительно 22 руб. Более точные вычисления для статьи данного профиля вряд ли нужны. Видно, что есть большая разница в почасовой оплате труда между сотнями денежных единиц (в пересчете на рубль) в высокоразвитых странах, сотней в некоторых других странах и десятками в России при установлении законом МРОТ. Фактическая оплата труда, конечно, выше, чем МРОТ, и за рубежом, и в России (в США час работы в 2004 г. стоил в среднем 16.4 долл., в Германии - 22,7 (35), в Испании при фактической средней заработной плате 1600 евро в месяц в 2008 г.- более 15 долл. В России в 2007 г. при средней начисленной заработной плате 13527 руб. в месяц (36) (539 долл. США) час работы стоил примерно 3,1 долл. (разница в 5-8 и более раз). В 2009 г. фактическая стоимость часа работы в России возрастает значительно, но нужно учесть также, что в развитых странах с 2004 г. цена часа работы возросла, и прежний разрыв сохраняется. Велико в России соотношение МРОТ и фактической средней заработной платы (разница составляет в 2008 г. около шести раз, в Западной и Центральной Европе - два - три раза, а то и меньше). В постсоветских странах Кавказа и Востока ситуация хуже. Средняя заработная плата в них колеблется от 427 долл. в Казахстане до 221 в Грузии, 110 в Киргизии и 48 в Таджикистане, (37) т. цена фактического часа работы составляет приблизительно в полтора раза, в пять раз, а то и в 12 раз меньше, чем в России.
Другой показатель социальной справедливости - набор минимума товаров и услуг, необходимых для жизни человека ("потребительская корзина", прожиточный минимум). Он должен быть обеспечен человеку государством (отсутствие такого минимума по независящим от лица причинам дает право на субсидию или пособие от государства Размер "корзины" для разных категорий лиц - инвалидов, пенсионеров, детей, работающих и т.д. несколько неодинаков, но есть и средние числовые данные). "Корзина" рассчитывается государственными органами в натуральном виде, этот перечень утверждается законом, а затем фиксируется в денежной форме (в России - правительством и публикуется им) с периодической индексацией. В наиболее благополучных странах (например, в Швеции) стоимость потребительской корзины составляет приблизительно 1000 долл. США и значительно более, в Греции, Португалии и других странах этого уровня развития - около 600 - 700 долл. Набор перечня товаров и услуг время от времени пересматривается (в России через 5 лет), в России он довольно беден. Мяса можно купить 40 кг в год, юбку - раз в пять лет (предусматривается и другая заменяющая одежда), на культурный досуг можно потратить 45 руб. в месяц. В феврале 2008 г. "корзина" оценивалась Правительством РФ в 3879 руб., (38) в мае 2008 г. Правительство РФ опубликовало новые данные - 4005 руб., в ноябре 2008 г. (для Ш кв. 2008 г.) - 4646 руб., (39) хотя по официальным данным Федеральной службы государственной статистики стоимость фиксированного набора из 83 потребительских товаров и услуг еще в октябре 2007 г. составляла 5930, 4 руб. (40) По официальным данным Росстата численность населения, живущего ниже черты бедности, составляет в России 13,4%, а по опросам почти половине жителей не хватает денег на еду, не говоря уже о других потребностях. Правда, реальные доходы граждан по статистике растут, их материальное положение улучшается, но разрыв в доходах 10% самых богатых и 10% самых бедных увеличивается. В 2007 он достиг по официальным данным 16,8 раза (в Москве в 2008 г. 34 раза), а по неофициальным подсчетам некоторых экономистов в целом по стране - 40 и более раз). В то же время Россия находится с 2008 г. на втором месте в мире (после США) по числу долларовых миллиардеров, и их число каждый год растет быстрее, чем в развитых странах, а состояния самых крупных из них в последние годы увеличиваются ежегодно чуть ли не вдвое, а то и втрое (финансовый кризис в 2008 г. отчасти изменил ситуацию). Кроме того, следует учесть, что в России с доходов установлен одинаковый налог (13%), работник с минимальной заработной платой и топ-менеджер - с миллионной платят одинаково в процентном отношении, чего не существует в других странах. Словом, и в этой связи возникают проблемы с созданием социального государства в России.

Такая проблема есть и в развитых странах, где, как считается, существует социальное государство. Если судить по официальным данным (а нужно полагать, что они в таких странах более или менее отражают реальную картину), то разрыв в доходах 10% самых богатых и самых бедных в США приблизительно такой же как в России (15,5 раза), в Европе - меньше (6-7 раз). Число долларовых миллиардеров в США больше чем в России (но в богатой нефтью Саудовской Аравии в 8 раз меньше), а самые крупные миллиардеры Запада превосходят по размерам своего состояния самых крупных российских в три-четыре раза. Самые же крупные состояния существуют в бедных Индии и Мексике, где в конституциях содержатся самые развернутые положения об элементах социальной демократии (более 60 млрд. долл. в том и другом случае). Поэтому и в странах Запада, и в некоторых других странах возникает вопрос о реальном социальном государстве, иначе конституционные провозглашения приобретают популистский характер.

Социальная справедливость тесно связана с решением вопросов социальной инфраструктуры - образования, медицинского обслуживания, жилья, пенсий, доступа к достижениям культуры, регулированием вопросов труда (продолжительность рабочего времени, отпуска и др.), пособиями по безработице. Все это - блага для человека труда, до возникновения элементов социального государства этого не было. В России пособие по безработице для работавших превышает МРОТ (с 1 января 2009 г. - 4900 руб., для неработавших - 850 руб.) (41) в странах Запада оно тоже выше. Минимальная пенсия и даже средняя пенсия в России ниже МРОТ, по заявлениям Правительства РФ она превысит МРОТ к концу 2009 г. По рекомендации Международной организации труда пенсия должна составлять не ниже 40% средней заработной платы по стране, в России составляет она 25,8%. (42) Президент РФ Д.А.Медведев назвал размер достойной пенсии - 13 тыс. руб., (43) но это, видимо, дело не близкого будущего. Согласно зарубежным подсчетам, по уровню образования Россия находится на девятом месте в мире (была на четвертом). На образование расходуется лишь 4,6% ВВП, (44) меньше, чем в Польше или Чехии, по уровню осуществления права на охрану здоровья по данным зарубежной статистики Россия по уровню медицинского обслуживания находилась где-то на 120-х местах , на здравоохранение расходовалось 3,9% ВВП (45) (правда, в последние годы в ходе реализации одной из национальных программ ситуация существенно улучшается, но население страны все же убывает, многие годы смертность превышала рождаемость). Оценивая совокупность таких фактических индикаторов (главными являются ВВП на душу населения, а этот показатель в России приблизительно вчетверо меньше США, данные об образовании, продолжительности жизни, состоянии здравоохранения), эксперты ООН считают, что к 2008 г. по уровню жизни (индексу человеческого развития) Россия находилась на 67-м месте в мире (для сравнения: Норвегия на втором, Япония на 8-м, США на 12-м, Бразилия на 70-м, Украина на 76-м, Китай на 81-м, на первом месте была Исландия, которая в обстановке мирового финансового кризиса фактически стала государственным банкротом, впрочем, эксперты делают оговорку об известной условности таких классификаций).

Социальной справедливости можно достичь, если в стране существует социально ориентированная экономика. Это шестой важнейший юридический и фактический индикатор-постулат социального государства. Положение о социально ориентированной экономике уже встречается, хотя и в сокращенной формулировке, в некоторых конституциях. Социальная ориентация экономики предполагает государственное прогнозирование и планирование. Такие нормы есть в конституциях (Индия, Испания, Италия, Португалия и др., в Конституции РФ таких положений в отчетливом виде нет). Однако в положениях о социально ориентированной экономике остаются неясности. Простая статистика о распределении государственного бюджета на социальные и иные нужды не всегда может дать точный ответ. Концепция социально ориентированной экономики имеет очень сложный и разносторонний характер, обоснование этого аспекта социального государства также требует дальнейших и комплексных исследований представителей разных отраслей знания.
Социальное государство - не только "социально-поддерживающее", но и социально-регуляционное государство. Видимо, это очевидно из сказанного выше.
Современное социальное государство по своей природе выступает как социально-политический арбитр в обществе. Это тоже один из важнейших индикаторов. Данное качество в какой-то мере было присуще и государствам прежних эпох (принимались законы об отношениях рабов и рабовладельцев, помещиков и крепостных крестьян, теперь действует обширное законодательство об отношениях работников и работодателей, государства и общественных объединений и т.д. Однако, как говорилось, социальное государство тоже не является совершенно беспристрастным арбитром. Как и всякое государство, оно прежде всего выражает и защищает интересы экономически, политически и идеологически доминирующих слоев общества. Там, где таким слоем является "средний" класс, оно выражает прежде всего его интересы, то есть фактически совпадающие интересы большинства населения при определенной защите интересов и прав меньшинства, которое не прибегает к насильственным действиям (в такой политике государства имеют место колебания и отступления). В России "средний" класс еще не стал достаточно влиятельной силой (его численность оценивается социологами в пределах 15 - 20% населения в отличие от развитых стран, где это число равно приблизительно 60 - 80%), а социально-арбитражная роль государства не получила полного развития. Об этом свидетельствуют факты политики государства, названные выше. Иллюстрацией может служить и "бедный" МРОТ, о котором говорилось выше, и отсутствие прогрессивного налогообложения, за которое высказывается, судя по опросам, большинство общества, и законодательство о природных ресурсах, нежелание (или неумение) ограничить неуемные аппетиты олигархов в экономике, недостатки в антикоррупционном законодательстве (хотя бы, казалось, простая проверка не доходов, а расходов, например, строительства шикарных особняков лицами со скромной зарплатой, которую надо получать лет пятьсот для такого строительства, проверка имущества их ближайших родственников могла бы "высветить" коррупционеров, как это делается в некоторых зарубежных странах, и проблема прав человека этому не препятствует, если речь идет о публичных деятелях: чего бояться, если средства получены честно). Подлинное социальное государство, осуществляющее социально-политический арбитраж в обществе, не может не быть демократическим и правовым. Между тем, в некоторых постсоветских государствах есть элементы авторитаризма и персонализма власти. Зарубежные конституционалисты отмечают в них "сильные авторитарные тенденции" (46), говорят, что парламент в этой группе государств (в том числе в России) "много слабее, чем в западных странах" (47)

Следующий правовой индикатор социального государства - социальные обязанности и социальная ответственность. Такой прямой формулировки нет в конституциях, да и социальная ответственность понимается неодинаково. В России под социальной ответственностью подразумевается прежде всего моральная обязанность бизнеса помогать низкооплачиваемым и обездоленным, способствовать экономическому и культурному развитию страны, ее различных регионов, создавать благоприятные условия для работников и т.д. Это хорошо. Однако социальные обязанности и социальная ответственность бизнеса, видимо, не ограничивается только этим. Кроме того, социальные обязанности и ответственность могут и должны распространяться на все стороны, участвующие в общественных отношениях. Забастовка, парализующая всю жизнь страны, может причинить несопоставимо большой ущерб обществу, поэтому закон запрещает всеобщие забастовки и требует обеспечения минимума работ на производствах с непрерывным циклом, запрещает забастовки не только государственным служащим, но и работникам, занятым, например, в сфере водоснабжения или электроснабжения. Закон предусматривает обязательные процедуры при организации забастовки. Все это - элементы социальной ответственности перед обществом, установленные законами государства.

Наконец, следует отметить, что современное социальное государство, так, как оно формируется, - это технократическое и технологичное государство, а теперь во все большей степени и инновационное государство. Влияние, "власть" профессионалов (технических и иных специалистов) связана с тем, что государству, его органам в результате возросшей регуляционной активности приходится решать такие технические, социальные и иные задачи, с которыми не сталкивались государства прежних эпох. Необходимо просчитывать решение этих задач, прогнозировать возможные последствия, а для этого нужны специалисты. Их экспертная роль, влияние на принятие властных решений государственных органов, государства возрастает, Технологичность государственного управления растет, хотя последнее слово при принятии решений остается и должно оставаться за парламентами и правительствами. Тезис о социальном государстве от неясной идеи развился до научной концепции, вошел в тексты конституций. Теперь для конституционного права социальное государство - это правовой институт данной отрасли права, но это принципиальное положение проникает своими элементами, ответвлениями в другие отрасли права, приобретая новые стороны. Юридическая конструкция и фактическое состояние социального государства будут изменяться и дальше в связи с научно-техническим и социальным прогрессом, воспринимая новые вызовы современности.

На данном этапе современная конституция могла бы, видимо, содержать следующие основные положения, относящиеся к социальному государству или связанные с ним:
о главной цели политики государства: достойная жизнь и свободное развитие человека;
- социально-ориентированной экономике (включая социальную ориентацию производства, обмена и распределения общественного продукта, а также прогнозирование экономического и социального развития);
- социально-экономических правах человека и гражданина (в единичных конституциях этого нет);
- социальной функции частной собственности (социальная роль публичной собственности предполагается);
- социальном партнерстве, социальных обязанностях и социальной ответственности;
- цели выравнивании социально-экономического положения индивидов, групп населения и территорий;
- социальной справедливости;
- социально-арбитражной роли государства.

Отнюдь не обязательно, чтобы все это было представлено в каком-то длинном конституционном определении (вряд ли это возможно сделать качественно), Такие формулировки, как это и следует в конституциях, видимо, должны иметь форму постулатов, но сам подход должен пронизывать положения, относящиеся к социально-экономическим и духовным аспектам жизни общества, находить свое развитие в них. Нормы такого рода не должны препятствовать естественному саморазвитию общества, но они должны его корректировать. Соответствующие положения о саморазвитии и корректировке тоже могли бы войти в текст конституции.

Включение указанных положений даже в их кратком выражении все же может существенно изменить сам профиль конституции. В настоящее время основная часть ее текста в любой стране посвящена формализованным элементам государственности: форме государства, территориально-государственному устройству, органам государства и местного самоуправления, их взаимоотношениям. Львиную часть текста занимают статьи, относящиеся к органам государства, а том числе соответствующие детали их организации и процедур. Это отражает традиции, заложенные еще первыми конституциями. Несомненно, что эти вопросы весьма значимы. Но для широких слоев населения важнее вопросы общественного строя, социальной политики, а не то, какова внутренняя структура органов государства и какие виды актов они издают. Новые подходы, связанные с концепцией социального государства (в том числе и к структуре конституции), призваны полнее отражать интересы народа.
__________________________________________________________________________________
1. Официально Веймарская конституция в русском переводе называлась Конституцией Германской империи. Слово "Reich" было переведено как империя, но в ст. 1 говорилось: "Германская империя ("Reich", - В.Ч.) - республика" См. Конституции буржуазных государств. - М.;Л., 1935.

2. См.: Конституции государств Америки. В 3 т. Т.1. - М.,2006. В дальнейшем положения конституций стран Латинской Америки приводятся по этому сборнику текстов.

3. Некоторые из таких положений были внесены в мексиканскую Конституцию позже.

4. См.: Конституции государств Европы. В трех томах. Т.1. - М. 2001. В дальнейшем ссылки на конституции стран Европы даются по этому сборнику текстов.

5. См.: Конституция Индии // Конституции зарубежных государств. Великобритания, Франция, Германия, Италия, Европейский Союз, Соединенные Штаты Америки, Япония, Индия. 5-е изд. - М. 2006.

6. Постоянная конституция Сирийской Арабской Республики // Ас-Саура. Дамаск. 1.02. 1973 (на араб.яз.).

7. The Constitution of the Republic of Yemen. - [Бм], 2002.

8. Afghanistan Constitution. - Kabul, 2004.

9. Iraqi Constitution. - Baghdad, 2005.

10. Modernizing the Constitution of Egypt / Ministry of Information. - Cairo, 2007.

11. Projet de Loi fondamentale // Horoya special. N 3533. 3 Dёcembre 1990. Проект на референдуме был принят.

12. The Constitution of the Federal Democratic Republic of Ethiopia. - Addis Ababa, 1994.

13. The Basic Law of Government. Highlight of Development. - Riyadh, 1993.

14. Российская газета. - М., 2006. - 12 января.

15. Суть данного явления ясна, но формулировка может потребовать совершенствования. Дихотомия достойная - недостойная (жизнь) может толковаться по-разному.

16. Торлопов В.А. Политико-социологические основы создания и развития социального государства: Автореф.дисс... канд.юрид.наук. - СПб. 1997. - С. 8.

17. Честнов И.Л. Легитимность как критерий социального государства в эпоху постмодернизма. // Социальное правовое государство. Вопросы теории и практики. Материалы межвузовской научно-практической конференции 21 июня 2003 г. - СПб., 2003. - С. 60-61.

18. См.: International Review of Administrative Sciences. 1999. - Vol. 65, NN 2-3. - P. 165-166, 183-184.

19. Розанваллон П. Новый социальный вопрос. Переосмысливая государство всеобщего благосостояния. Пер.с франц. - М.,1997. - С.70,85, 90; Dufourcq N. L`Etat: providence selective // Notes de la Fondation Saint-Simon. Mars 1994. - P. 7-8.

20. Buchanan J. The Political Economy of the Welfare State. - Stockholm, 1988. - Р. 7.

21. Borgetto M., Lafore R. La Rёpublique sociale. Contribution ? l`ёtude de la question dёmocratique en France. - P., 2000.

22. Cм.: Legifrance - gouv. Fr. P. Mercredi. 19 September 2008.

23. Ibid., Mardi. 21 Octobre, 2008.

24. Волгин И.А., Гриценко Н.Н., Шарков Ф.И. Социальное государство, Учебник. - М., 2003. - С.20.

25. При подписании договоров всегда остаются разногласия, главным образом касающиеся требований профсоюзов к правительству. Они фиксируются в прилагаемом протоколе разногласий.

26. См., например, Российская газета. - М., 2008. - 1 марта. В сообщениях о таких соглашениях, публикуемых от имени федеральных министров, говорится, что если другие профсоюзы данной отрасли в течение месячного срока не заявят об отказе присоединиться к такому соглашению, оно будет распространяться и на них..

27. Сказанное не означает, что Македония или Ливан являются социальными государствами. Это лишь примеры поисков партнерства в обществе. В Македонии такие соглашения заключались между партиями, в Ливане - между лидерами крупнейших религиозных общин.

28. См.: Российская газета. - М., 2007. - 19сентября; 2008. - 14, 18 марта.

29. См.: Российская газета. - М., 2008. - 6 ноября.

30. См.: Аргументы и факты. - М., 2004. - N 47. - С.6.

31. Российская газета. - М., 2007. - 24 апреля.

32. См.: Российская газета. - М., 2008. - 28 июня.

33. Российская газета. - М., 2008. - 9 февраля.

34. См.: Аргументы и факты. - М., 2008. - N 10. - С.18.

35. Аргументы и факты. - М., 2004. - N 47. - С.6.

36. См.: Российская газета. - М., 2008. - 14 марта.

37. См.: Российская газета. - М., 2008. - 9 марта.

38. См.: Российская газета. - М., 2008. - 14 марта.

39. См.: Российская газета. - М., 2008. -11 ноября.

40. См.: Российская газета. Неделя. - М., 2007. - 27 декабря - 2 января 2008.

41. См.: Российская газета. - М., 2008. - 12 декабря.

42. См.: Российская газета. - М., 2008. - 8 февраля.

43. См.: Российская газета. Неделя. - М., 2008. - 20 февраля-5 марта.

44. См.: Российская газета. - М., 2008. - 8 февраля.

45. См.: Аргументы и факты. - М., 2000. - N 28. - С.27; N 48. - С.3. Для того чтобы обеспечить приемлемый уровень медицинской помощи, необходимо расходовать не менее 500 долл. США на одного человека (по данным 2004 г.). В 2004 г. в России расходовалось 80 долл. См.: Российская газета. - М., 2004. - 27 апреля.

46. См.: Российская газета. - М., 2008. - 8 февраля.

47. См.: Gicquel J., Gicquel J.-P. Droit constitutionnel et institutions politiques. 21-e ёd. -Р., 2007. - P. 366.